Вторая группа мифов

В первой группе мифов мы развенчали 10 мифов. Но мифотворчество не стоит на месте, и далее мы развенчаем еще 5 мифов:

Миф 11. Россия активно реализует главные направления декарбонизации – повышение энергоэффективности и наращивание стоков в ЗИЗЛХ.
Миф 12. Субсидирование ВИЭ – главный драйвер удорожания электроэнергии в России.
Миф 13. Уровень локализации в производстве оборудования для ВИЭ намного ниже, чем в топливной энергетике.
Миф 14. Существенное повышение энергоэффективности зданий ведет к резкому удорожанию их строительства.
Миф 15. Возврат к командной экономике с опорой на экспорт сырья и на традиционную топливную энергетику позволит ускорить экономический рост.

Миф 11. Россия активно реализует главные направления декарбонизации – повышение энергоэффективности и наращивание стоков в ЗИЗЛХ.

В дорожной карте движения России к углеродной нейтральности много развилок. Главная развилка такова: продолжать говорить или начинать действовать? Как говорил В. Черномырдин: «если поймем, что нужно работать, то вреда особого не будет и не так уж много потеряем». Отрицая необходимость активного и масштабного развития низкоуглеродных технологий во многих секторах (например, масштабное развитие ВИЭ), явными приоритетами мер политики по контролю за выбросами ПГ на протяжении многих лет называют два: повышение энергоэффективности и увеличение стоков углерода в российских лесах. Это риторика, сломанная пластинка, заевшая на одном месте. Тем временем вялые действия приводят к отсутствию заметного прогресса, а точнее, к регрессу в этих двух «приоритетных направлениях».

Во всем федеральном правительстве реализацией политики повышения энергоэффективности занимаются не более четырех человек, которые уделяют этому лишь незначительную часть своего рабочего времени. Результат соответствует усилиям. Россия проиграла гонку за повышение энергоэффективности и находится в десятке самых энергоемких экономик мира. В 2015-2022 годах энергоемкость ВВП в России росла в среднем на 1,4% в год. Если из расчета энергоемкости убрать использование топлива на неэнергетические нужды, то получим снижение энергоемкости ВВП в России в среднем на 0,5% в год против ее снижения в ЕС на 2,7%, в США и Турции на 1,9%, Китае на 2,1%, в Великобритании на 3,5%, в Нидерландах на 3,9%. Если же взять только 2021-2022 годы, то получается, что использование более энергоемких технологий способствовало росту энергоемкости ВВП. То есть наблюдался не прогресс, а регресс (см. https://doi.org/10.1007/s12053-023-10132-6).

На фоне активных разговоров о лесных проектах нетто-стоки в секторе ЗИЗЛХ в 2010-2021 годах не выросли, а сократились на 213 млн тСО2экв., в том числе только за 2019-2021 гг. на 65 млн тСО2экв. Работа на карбоновых полигонах нацелена на уточнение параметров динамики углерода в экосистемах. При корректном ее проведении необходимо не менее 20 лет, чтобы получить надежные результаты. Это будут уже 2040-е годы. Стремление доказать, что объемы поглощений российскими лесами выше, чем учитывается в инвентаризации, может не сбыться. Тем временем, есть много свидетельств того, что лесные проекты дают заметно меньший, чем ожидается, эффект, или не дают его вовсе: Action needed to make carbon offsets from tropical forest conservation work for climate change mitigation.

Печальный итог: отсутствие деятельности в сфере повышения энергоэффективности привело к росту выбросов ПГ в 2020-2022 годах на 40 млн тСО2экв., а вялые действия в секторе ЗИЗЛХ – к снижению стоков в 2019-2021 гг. на 65 млн тСО2экв. В сумме нетто-выбросы за счет этих двух факторов не снизились, а выросли на 105 млн тСО2экв. Вот уж точно: Россия движется не туда!

Миф 12. Субсидирование ВИЭ – главный драйвер удорожания электроэнергии в России

16.jpg
Таблица: Структура и динамика оптовых цен на электроэнергию (руб./кВт-ч)
Источники: https://www.interfax.ru/business/749835, https://www.kommersant.ru/doc/4681667, https://www.np-sr.ru/ru/press/news/53039-rost-cen-na-elektroenergiyu-v-2021-godu-byl-sushchestvenno-nizhe-inflyacii, https://www.kommersant.ru/doc/4681667, https://peretok.ru/news/distribution/25871/, https://kodeks.ru/news/read/optovaya-stoimost-lektronergii-za-god-vyrosla-na-6.

17.jpg
Рискунок: Размер нерыночных надбавок при определении платы за мощность на оптовом рынке на 2025 г.
Источник: оценено по данным ЗАКЛЮЧЕНИЯ № 36

В таблице выше показана динамика цен на электроэнергию на оптовом рынке. В первой ценовой зоне тариф вырос в 2020-2023 гг. на 0,24 руб./кВт-ч исключительно за счет роста цены на электроэнергию на 0,39 руб./кВт-ч при падении компоненты платы за мощность на 0,15 руб./кВт-ч. Во второй ценовой зоне цена выросла на 0,54 руб./кВт-ч, из которых на прирост платы за электроэнергию пришлось 72%. Таким образом, в первой ценовой зоне плата за электроэнергию повышается исключительно, а во второй - в основном за счет роста цен на топливо. Поэтому можно утверждать, что удорожание топлива являлось главным драйвером повышения цен на электроэнергию на оптовом рынке.

В России действует большой набор нерыночных надбавок при определении платы за мощность на оптовом рынке. В 2020 г. суммарная плата за мощность составила 809 млрд. руб., а на надбавки пришлось 558 млрд руб. В 2021 г. суммарная плата за мощность составила 823 млрд. руб., а на надбавки пришлось 667 млрд руб. (А. Белкина. Энергорынок растворяется в надбавках (bgkrb.ru)).

По оценке госкорпорации “Росатом”, на строительство новых энергоблоков в 2025-2036 годах потребуется 880 млрд руб., а в 2036-2050 годах - 1,57 трлн руб. (в ценах 2021 года). Новые атомные энергоблоки строятся в РФ по договорам на поставку мощности (ДПМ), гарантирующим возврат инвестиций за счет повышенных платежей потребителей за мощность. Программа модернизации старых ТЭС объемом 1,9 трлн руб. рассчитана на 2022-2031 годы, для проектов модернизации ТЭС. Ее бюджет на 2022-2025 годы равен 208 млрд руб. Эти объекты модернизации также получают гарантированный платеж с энергорынка за счет обязательного платежа оптовых потребителей за мощность.

Дальневосточная надбавка применяется для снижения размера розничных цен (тарифов) на электроэнергию (мощность) для потребителей Дальневосточного федерального округа, у которых цены на электрическую энергию превышают установленные базовые уровни (38 млрд. руб. в 2023 г.). На 2024 г. эта надбавка определена распоряжением Правительства РФ в размере чуть более 31 млрд руб. Набавка для снижения тарифов в Крыму в 2023 г. составила 16 млрд. руб. Обеспечение низких тарифов для новых регионов стоит в 2024 г. 36 млрд руб. Из них 33 млрд руб. компенсируется через надбавку, а 3 млрд руб. - из бюджета.

На основе данных Заключения №36 от 12 апреля 2024 года по вопросам антимонопольного законодательства в части регулирования и контроля за деятельностью отраслей ТЭК и обеспечения конкурентного ценообразования на энергоресурсы Экспертного совета при Комитете Государственной Думы по энергетике было оценено распределение надбавок на 2025 год, которое выглядит следующим образом (см. рис.): всего 510,3 млрд руб.; из них ДПМ ТЭС 44,7 млрд руб., ДПМ АЭС 197,4 млрд руб., ДПМ ВИЭ 109,8 млрд руб., ДПМ ВИЭ 2.0 5,3 млрд руб. Величина поддержки ДПМ ВИЭ и ВИЭ 2.0 составит 22,6% от всех надбавок оптового рынка, тогда как ДПМ АЭС – 39%.
Таким образом, главным источником роста тарифов на оптовом рынке является удорожание топлива и финансирование строительства АЭС. На этом фоне видно, что плата за ДПМ ВИЭ оказывает очень умеренное влияние на рост тарифов.

И.А. Башмаков